Опубликовано: Май 24, 2013 В категории:changes, time, values

Есть три вещи, которые не возвращаются обратно: время, слово и возможность.

Time, Word and Opportunity. Но мы продолжаем тратить время, занимаясь словоблудием, и упускаем возможности. Мы можем измениться…

 

Да, мы изменили структуру потребления населения целой планеты. И, в первую очередь, насколько странным вам это не покажется, это касается структуры потребления информации. Средний американец из 470 минут 202 тратит на медиасредства и только 55 – на книги и печатные издания. При этом никакое из этих средств массовой коммуникации не существовало каких-то 150 лет назад, за исключением печати. Кардинальный сдвиг. Надо учесть, что чтение книг, будучи старым добрым последовательным способом восприятия информации, совершенно по-другому обрабатывается нашим мозгом, чем, к примеру, навязчивый напряженный ритм телевизионных передач с постоянными flash вставками анонсов и мигающей пометкой LIVE. Или же джанглы и позывные целого сонма многочисленных похожих друг на друга радиостанций. Но чтение книг само по себе уникальное явление. Слово за словом, предложение за предложением – и вот уже в нашем воображении выстраивается настоящая движущаяся картинка. А слова? Они всего лишь кирпичи, скрепленные смесью эмоций и переживаний автора.

 

Меняется форма потребления информации – соответственно меняется и скорость её потребления. Скорость потребления, как и само ощущение скорости, влияет на нашу сфокусированность на происходящем вокруг. Такое состояние провоцирует необходимые изменения в нашем поведении, якобы способствующие повышению эффективности и подстраиванию под эти скорости.

 

Известный эксперимент «Добрый самаритянин», проведенный в 1977 году Стэнфордским университетом, показал, что в зависимости от того, как у нас со временем, мы можем проявлять доброту в одном случае и полную безучастность, граничащую с жестокостью, в другом. То есть, наши ценности или, скорее, их реализация, или некие сознательные действия, связанные с ними, зависят от того, спешим мы куда-либо или нет. Грубо говоря, если я спешу, то я злой, если нет – то добрый. Так что наша добросердечность зависит не только от несварения желудка, но ещё и от времени, которым мы располагаем.

 

Библейская история о добром самаритянине рассказывает о том, как прохожий самаритянин остановился помочь раненому человеку, тогда как остальные просто прошли мимо. Незатейливый сюжет с большим смыслом.

 

За этот сюжет и уцепились психологи Джон Дарли и Си Дэниел Батсон, решившие проверить, оказывает ли религия какое-то существенное влияние на потребность помочь ближнему в нужде. Участниками эксперимента стали учащиеся духовной семинарии. Группу разделили на две части: одну из них попросили сделать доклад о добром самаритянине, а другую – доклад о возможности трудоустройства в семинарии. Доклад нужно было презентовать в другом здании, чтобы добраться туда, учащимся пришлось пройти через аллею. На обочине лежал мужчина, явно нуждающийся в помощи. Для того чтобы добавить эксперименту остроты, разным участникам было дано разное время на выполнение задания, поэтому одни торопились, проходя через аллею, а другие – нет. В результате студенты, готовившие доклад о добром самаритянине, останавливались, чтобы помочь, не чаще, чем те, кто готовил доклад о проблемах трудоустройства. Единственным фактором, который оказывал влияние на решение семинаристов, было время, которым они располагали. Те, кто торопился меньше, останавливались чаще. Только 10% из тех, у кого было мало времени, пытались оказать помощь пострадавшему, даже если они готовили доклад о том, как важно помогать людям. Вот такая статистика чистой доброты. У нашей нравственности есть временная зависимость.

 

«Солнце заглядывает и в навозные ямы, но не оскверняется».

Диоген

 


Добавить комментарий